«Монтессори-система подходит всем детям, но не всем родителям»

Известная система обучения детей по методу Марии Монтессори интересует многих родителей. Но важно понимать и разделять те принципы, на которых она строится. Наш корреспондент поговорила с руководителем семейного Монтессори-клуба «MamPaps» Лидией Струковой обо всём, что важно знать родителям об этой методике.

Актуальная и полезная информация для современных родителей - в нашей рассылке.
С нами уже более 50 000 подписчиков!

Метод Монтессори был разработан итальянским врачом и учёным Марией Монтессори в начале прошлого века. Цель этой методики состоит в том, чтобы создать среду, в которой ребёнок сможет расти и развиваться в своём темпе, самостоятельно выбирая те материалы, с которыми ему интересно работать. Педагог направляет малыша и пытается понять индивидуальность маленького человека. Не все родители принимают эту систему, доверяя больше традиционной. Однако героиня нашего интервью готова убедить читателей в том, что Монтессори-среда – это идеальное место для воспитания и развития детей.

Десять лет назад супружеская пара Алексей и Лидия Струковы влюбились в методику Монтессори и решили открыть в Курске детский центр по этой системе. Мы поговорили с Лидией Струковой, одним из руководителей семейного клуба «MamPams», и узнали, в чём особенность Монтессори-системы.

– Расскажите, как возникла идея создать семейный клуб. Почему выбрали именно систему Монтессори?

– Идея возникла из нашей с Алексеем семьи. У нас двое детей, и мы хотели их развивать, нам было интересно всё, что с ними связано. Мы много покупали книжек, занимались с детьми. Это было очень интересно и близко. Мы видели результаты. Так как я учитель в третьем поколении, у меня образование филологическое и переводческое, а мой супруг – учитель истории, то для нас это было нормально и естественно.

Потом однажды мою маму пригласили на открытие первого в Курске Монтессори-садика. Сейчас он уже не существует, это было более 10 лет назад. Никто тогда не знал, что это такое. Мама поехала учиться, стала делиться со мной знаниями. Мне это всё понравилось. В общем-то, во всю эту Монтессори-историю меня привела именно мама. Совершенно спонтанно в моей голове возникла мысль вместе с друзьями-педагогами попробовать сделать Монтессори-клуб в Курске. Идея родилась из желания сделать что-то интересное для своих детей (Кате было три года, Ивану – два), потом уже для других детей.
Так появился наш клуб, тогда он назывался «Уникум». Клуб был очень маленьким, размещался в двух совмещённых двухкомнатных квартирах на первом этаже. Тогда он нам казался, конечно, огромным, современным. Мы им очень гордились. На открытии было, наверное, 20 человек, большая часть из которых наши друзья. Но мы были неимоверно горды собой и с энтузиазмом ринулись в дело, даже не представляя, сколько всяких трудностей впереди.

– С какими сложностями вы столкнулись на пути становления клуба?

– Трудности были связаны с тем, что мы обучились, приехали, но реальность оказалась сложнее, чем мы представляли. Многое пришлось переосмыслить. Не все презентации, которые нас научили делать, дети хотели смотреть. Или попадались сложные дети, которые не хотели слушаться, сложные родители. Мы учились сами, в реальной обстановке, с реальными детьми. Всё получено путём наших проб и ошибок.

Первое, что стало понятно: все дети разные. То, что подходит одному, не подходит другому, и каждый новый ребёнок – это новая история. Каждый год появляются дети, которым ни один из известных нам шаблонов воспитания не подходит, и его нужно придумывать заново. Наша профессия связана с постоянным поиском. Это работа с живыми людьми, которые могут быть абсолютно непредсказуемыми. Постоянно какие-то требования к себе, то есть эта работа требует личностного роста. Приходилось меняться самим, прежде всего. Мы поняли: если что-то не работает, то не нужно давить. Монтессори – это гуманная педагогика. Если какой-то метод, который у меня сработал с 20 детьми, на 21-м ребёнке не работает, значит, я возвращаюсь назад и ищу новые подходы к ребёнку и родителю.
Естественно, были финансовые трудности. Мы долго шли из маленького помещения к более просторному на улице Мирной. Многие клиенты его помнят: большое, светлое помещение. Кстати, каждый раз, когда мы переезжаем, мы полностью делаем ремонт своими руками. Мы с Алексеем освоили прилично строительно-отделочных профессий. Можем класть плитку, красить, штукатурить, клеить обои – всё, что угодно.

Было у нас несколько попыток делать садик полного и неполного дня, но от сада полного дня мы ушли. Нам больше нравится формат мини-сада, потому что нам интереснее заниматься образованием, развитием, не столько присмотром. Плюс режим 4-часового сада оказался удобным для родителей, для нас и для детей.

– В чём отличие вашего семейного клуба от других центров развития детей?

– Наше основное отличие в том, что здесь родитель может быть уверен, что его ребёнка примут таким, какой он есть. Не будут сразу за пять минут ставить кучу диагнозов, говорить, в чём проблема ребёнка. Мы сначала долго наблюдаем за малышом в разных ситуациях и уже потом даём рекомендации родителям, педагогам, которые работают с ребёнком. Это всегда совместно, поэтому мы и семейный клуб.
Когда мы назывались «Уникум», для нас было действительно важно то, что это Монтессори, новые методики, английский с полным погружением и в этом уникальность. Потом с течением времени мы поняли, что помимо уникальной методики очень важно участие семьи самого ребёнка. Наша цель – как бы громко это ни звучало – сделать ребёнка и родителей счастливыми. Не обучить всему на свете, не впихнуть в голову малыша все знания мира. Само собой, ребёнок выучит английский, математику, но, прежде всего, мы стремимся к тому, чтобы ребёнок, изучая науки, был счастлив, ему это нравилось.

Мы постоянно в контакте с семьёй. История «сдал, ушёл и не знаешь своих учителей» – это не про нас. Мы всё время общаемся с семьями подопечных. Многие родители стали нашими друзьями, они подружились между собой. А второе значение семейственности – это то, что мы создаём в клубе особые условия. Педагоги тепло относятся к детям, мы стремимся к тому, чтобы ребёнок воспринимал коллектив педагогов и детей, с которыми он здесь общается, как вторую семью. Это важно. Многие исследования и просто жизненный опыт показывают, что обучение, развитие и воспитание может происходить только в случае, если ребёнок спокоен, чувствует себя в безопасности, ему комфортно, ничто не угрожает его внутреннему миру ни физически, ни духовно, ни морально. Это не имеет ничего общего со вседозволенностью, беспределом, хаосом.

Есть такой миф, что Монтессори – значит, можно всё. Но так рассуждают только те люди, которые никогда не были в Монтессори-среде и не знают, что это такое. Безопасность – это не про хаос. Наоборот, для того, чтобы ребёнок чувствовал себя в безопасности, должны быть чёткие, понятные границы для всех: детей, педагогов, родителей. Тогда это уважение к границам и чувствам другого человека.

Кроме того, у нас есть полноценный Монтессори-класс. Могу без ложной скромности сказать, что в нашем городе подобного Монтессори-заведения нет. Есть какие-то попытки, элементы. Однако Монтессори-система работает только, когда она полностью внедрена в учебное заведение, то есть это большая Монтессори-среда, а не материалы отдельно. Второе – это коллектив педагогов. Не один-два человека, а 4-5 и более обученных педагогов разной иерархии: педагог-методист, педагог-мастер, Монтессори-педагог и ассистент. И третья составляющая – это коллектив подготовленных, в Монтессори это называется «нормализованных детей», которые уже несколько лет обучались, и к которым добавляются новенькие дети. Новичок попадает в уже слаженную структуру, коллектив, где уже работают все Монтессори-нормы, правила, свободы и границы. Когда ребёнок в это попадает, он быстро всё впитывает. Для того, чтобы это сделать, нам потребовалось 10 лет.
В чём ещё трудность была, когда мы начинали, но это абсолютно у всех Монтессори-педагогов: у нас не было слаженного коллектива детей и педагогов. Нас было всего три человека. У нас была среда, но не было опыта. Дети новенькие, ещё не знали о правилах. Это была долгая и медленная работа. Сейчас, спустя 10 лет, у нас есть дети, которые учатся в 6 классе, а мы их с годика воспитывали. У нас уже есть костяк детей, которые занимаются несколько лет. Новички, попадая в эту семью, легко адаптируются. Когда у тебя есть целый коллектив детей, которым не надо уже объяснять правила, которые уважают чужие границы, сами могут детям рассказать про правила, то Монтессори-среда работает прекрасно. Это свобода выбора, свобода перемещений, свобода выбора места своих занятий.

Тем, кто не знаком с Монтессори, трудно представить, как это запустить ребёнка в помещение 100 м2, наполненное материалами, и быть уверенным, что он там ничего не разнесёт, а будет спокойно выбирать себе задание, слушать презентацию задания педагогом, работать, переходить к следующему заданию, помогать другим, объединяться в группы, чтобы выполнить задание, самостоятельно выбирать, что ещё по математике или по русскому нужно пройти, дружелюбно воспринимать своих товарищей. Это надо, конечно, увидеть своими глазами, поэтому мы устраиваем пробные занятия.

– Всем ли детям подходит система Монтессори?

– Я отвечу словами моего учителя Ларисы Юрьевны Климановой, руководителя ассоциации Монтессори-педагогов России: «Монтессори-система подходит всем детям, но не всем родителям». Это действительно так. Практически с любым, даже с самым сложным ребёнком, который имеет негативный опыт в обучении, можно работать. Не всем родителям подходит Монтессори, потому что многим понятнее традиционная классно-урочная система. Они сами так выросли, им тяжело перестроиться, и это тоже нормально. У кого-то страхи, кому-то хочется более традиционно обучать своего ребёнка. Традиционно – это что значит? Если упрощённо, то это значит, что учитель говорит весь урок, ребёнок впитывает, потом выдаёт. А что такое Монтессори? Это значит, что есть моменты, когда учитель говорит, а есть моменты, когда ребёнок добывает информацию сам, но добывает из материала, которую учитель заранее подготовил так, что ребёнок 100% при своём усилии всю эту информацию возьмёт. Всё, что учитель мог бы сказать словами, он поместил в материал, в физические объекты, кубики, цилиндры, блоки и т.д. И ребёнок эту информацию про «2×2» взял из материалов, добыл её сам. Для чего это делается? Помимо того, чтобы научить ребёнка, что такое «2×2», нужно научить его невидимым, но очень важным вещам: добывать информацию самому, научить принципу самостоятельности: «Я не завишу ни от кого. Я сам это добыл». Мы учим учиться.
К сожалению, часто понимание о Монтессори-педагогике поверхностное. Некоторые думают, что Монтессори – это рамки-вкладыши, кубики, материалы. И часто бывает, что люди купят себе материалы, поставят на полки, дети один раз с ними поманипулировали и бросили. А потом утверждают, что Монтессори не работает. Это говорит о том, что человек не изучал философию Монтессори. Смысл заключается в следующем: есть продуктивные результаты деятельности человека, то есть он сделал поделку – забрал домой. Мы видим какой-то предмет. А есть конструктивные результаты, которые невидимы. Ребёнок месяц в Монтессори бегал и ни один из 300 материалов ему не был интересен, потому что ребёнок привык, что кто-то должен его развлекать, кто-то должен прийти к нему и сказать, что делать, он сам не может ничего выбрать.

Работа у нас так построена, что нельзя на начальном этапе ребёнку навязывать что-то, он никогда так не научится выбирать. И вот он бегал, а через месяц, наконец-то, увидел материалы, включился, стал осознанно выбирать. Это, на самом деле, большая работа. Родители потом рассказывают, что ребёнок стал тише, спокойнее, и теперь дома он не прыгает бесконечно, хотя это тоже нужно, а сам берёт листочек бумаги и рисует. Он понял, что в мире столько всего увлекательного. А для того, чтобы было интересно, нужно приложить какие-то усилия, стать самостоятельным, научиться решать свои проблемы.

Хотя мы учим тому, что нет проблем, есть задачи. Хочешь позаниматься с материалом – возьми поднос, дойди до столика и поставь его туда. Дети учатся тому, что есть задача, дальше они ищут пути её решения. Сначала ребёнок не может даже донести поднос, ему лень чем-то заняться. Это нужно переждать, иметь терпение, такт и правильно выстроить отношения с ребёнком. Если его заставлять, то он будет это делать из чувства страха, а не чувства своей потребности. То есть мы создаём такую среду, которая взращивает внутреннюю мотивацию. Через какое-то время дети уже кидаются на эти подносы, хотят быстрей заниматься, с интересом общаться. Ребёнок, когда попадает в среду, постепенно начинает всё впитывать, и родители потом говорят, что ребёнок стал сам одеваться, обуваться. Где раньше он мог устроить истерику из-за чего-то, теперь он просто взял и сделал сам.
Девиз Марии Монтессори: «Помоги мне это сделать самому». Мы понимаем, что дети родились, чтобы быть независимыми от нас. Они отдельные личности со своим разнообразным внутренним миром. Наша задача – подготовить ребёнка к жизни. А жизнь не будет представлять из себя класс, где тебе всё рассказывают, а ты просто сидишь и впитываешь. Жизнь многогранная, и в ней есть место творчеству, собственным мыслям. Мы учим детей выбирать, слышать себя, понимать свои интересы, быть самостоятельными, решать свои задачи, верить в себя.

– Группы поделены по возрастам (0-3, 3-5, 5-7, 7-12), и в каждой из них находятся разновозрастные ребята. Как удаётся добиться того, чтобы дети одинаково усваивали материал, несмотря на разницу в возрасте?

– Есть важный момент: действительно каждый ребёнок уникален. У нас есть среда, это главное отличие от классно-урочной системы, где все движутся в одном темпе. Успеваешь, не успеваешь – ты обязан быть в общей упряжке. Кто-то не успевает, другие могли бы убежать вперёд, но они вынуждены ждать. На мой взгляд, это главный минус классно-урочной системы. В Монтессори-среде все находятся вместе, но при этом каждый двигается отдельно. Это значит, что у каждого ребёнка свой индивидуальный, так сказать, учебный план. Все дети за два года, на которые рассчитан каждый курс (3-5 лет, 5-7 лет и т.д.), изучат абсолютно всё, что нужно изучить, но каждый своим уникальным способом, в своём темпе, потому что Монтессори-система признаёт, что все дети разные.

А разновозрастность групп – это не потому, что нам так захотелось, это обязательное условие, то есть Монтессори-групп 6-леток или 5-леток не бывает. Если в группе все дети одного возраста, с ними сложно работать. Они примерно на одном уровне развития, и им становится скучно или неинтересно. Когда дети разного возраста, то, естественно, младшие тянутся за старшими, а старшие помогают младшим. В такой группе работать значительно легче.
Нахождение в разновозрастной среде более естественное состояние для человеческого существа. Только в прошлом веке детей стали собирать в сады по возрасту. Это было удобно для того, чтобы родители вышли работать. Если проанализировать любое первобытное общество, крестьянское общество или взять крестьянскую многодетную семью 200 лет назад, то что она из себя представляла? Группу разновозрастных детей. Монтессори-группа – это некая имитация многодетной семьи. Это более естественно для ребёнка, когда есть старший братик, младшая сестрёнка. Это огромный социальный опыт для них – умение находить язык с теми, кто старше, не стесняться их, проявлять заботу о маленьких. В этом плюс для социализации детей.

– Есть мнение, что детям после Монтессори сложнее адаптироваться к обычной системе обучения, потому что там есть оценки, соревновательный момент, педагог – не помощник, а авторитет. Насколько это соответствует действительности?

– Дети прекрасно адаптируются после Монтессори, потому что у наших детей есть опыт общения и со сверстниками, и с теми, кто старше, и с теми, кто младше. Ещё у нас обязательно есть педагоги-мужчины. То есть у детей есть опыт общения с разными учителями, а у каждого учителя свой темперамент, характер.

Родители часто говорят: «Вот у вас в Монтессори можно встать, пойти и взять материал». Конечно, у нас можно встать и пойти за каким-то материалом, передвигаться, подойти к учителю, свободно задать вопрос, но у нас нельзя кричать, бегать, мешать другим. У нас на уроках нет хаоса, анархии. Монтессори – это свобода, но внутри границ других людей. Главное правило, которому мы учим детей: твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого. Ты можешь заниматься на коврике, но ты не можешь отобрать чужой коврик, ты не можешь взять материал, который тебе понравился, если с ним уже занимается другой ребёнок. Есть, с одной стороны, свобода, а с другой – большое количество ограничений, которые учат ребёнка, где свобода, а где границы.
Я скажу, что наши дети более адаптивны к школе, чем те, кто не занимается в Монтессори-среде. Научить ребёнка не ходить по классу во время урока, а поднимать руку, чтобы попроситься в туалет, можно за 15 минут. Таких проблем нет. Если это ребёнок, который действительно занимался в Монтессори-среде, а не пришёл на одно пробное занятие. Естественно, эффект будет только при регулярных занятиях, хотя бы в течение полугода.

По поводу оценок. Да, действительно, у нас нет оценок. Мы не сравниваем детей друг с другом. Мы сравниваем каждого с самим собой. Есть оценка не в виде цифры, а в виде «получилось» или «не получилось». Вот сегодня не получилось построить какую-то схему или написать какое-то слово, значит, в следующий раз снова попробуем его написать и будем пробовать до тех пор, пока не получится. Естественно, ребёнок оценивает себя, но оценивает «получилось» или «не получилось» лучше, чем в прошлый раз или хуже. На мой взгляд, это более гуманная система, чем сказать: «Садись, три».

Наша задача состоит в том, чтобы создать внутреннюю мотивацию выяснить какой-то неизвестный вопрос. Вот для этого и не ставятся оценки. Для многих детей оценка является стрессовым фактором. Плюс излишний перфекционизм, когда детям нужны одни пятёрки, и они начинают гнаться за оценками, а не за реальными знаниями. При этом невозможно – я это говорю и родителям при первой встрече – быть одинаково развитым во всём. Это нереально и не нужно.

Как мы видим нашу задачу? Дать ребёнку попробовать всё и увидеть, кто он: математик, физик, лирик, химик, музыкант или танцор. Найти его нишу, помочь ему развиваться именно в этом. Не мучать ребёнка математикой, например, дать ему средний, базовый уровень математики, если он абсолютный филолог. А вот в языках его, например, развивать углублённо, давать какие-то расширенные познания.

Наш бесспорный плюс в том, что у нас больше свободы. Мы можем приглядываться к ребёнку, индивидуально видеть его особенности. Мы можем помогать ему, давать те материалы, которые именно ему подходят. Это не значит, что всё остальное мы выкинули. Естественно, дети часто ленятся. Я не буду идеализировать и говорить, что все хотят заниматься математикой или читать. Сначала в Монтессори-среде ребёнку даётся возможность заниматься тем, что ему нравится, хотя там нет ни одной куклы, ни одной машинки. Большинство детей берёт физические, творческие вещи: гвозди, молотки, краски. Всё, что ребёнок возьмёт, нужно для его развития. Но когда есть свобода выбора, с ребёнком можно договориться. Вот сейчас ты порисовал, потом мы с тобой таблицу умножения поучим. И таблица умножения будет на каких-то материалах, которые можно потрогать, а не просто лист бумаги с ручкой. Это тоже привлекательно для детей. И третий момент: ребёнок увидел, как таблицу умножения взял Вася, который на два года старше, а Вася для него – авторитет. Это мотивирует ребёнка.
– В мире существует всего несколько школ Монтессори с полным циклом обучения, во многих случаях всё ограничивается садом. Но в вашем семейном клубе работает и школа. У вас изначально была идея «перерасти» в школу или это произошло само собой?

– Когда мы начинали, то так далеко вперёд не заглядывали. Конечно, нам хотелось, чтобы у нас было сразу всё, но школа возникла сама собой. Дети подрастали, и не хотелось с ними расставаться. Идея школы для нас естественна. Пару лет назад, если бы мне задали этот вопрос, то я бы сказала: «Да, школ полного цикла нет». Но весной мы были на конференции «Монтессори-весна» и скажу, что сегодня Монтессори-школ очень много в нашей стране. Это радует. Учатся и взрослые ребята, 7-8 класс. Родителей, готовых отдавать детей в семейные школы, много. Государство, к счастью, этого не запрещает, и можно спокойно открывать Монтессори-школу. Многим семьям подходит именно этот формат. Школы разные, интересные, необычные, на природе и в городах. Это сообщество, круг близких людей, команды маленькие, но очень душевные. На это приятно смотреть, и мы, конечно, надеемся, что тоже сможем создать такую школу.

– Как вы считаете, что самое сложное в работе с детьми?

– Самое сложное в работе с детьми – это не превращаться в «училку». Работа учителя трудная. Она требует огромной сосредоточенности, внимания, постоянной концентрации. Это физически тяжело. Это огромный объём информации, который надо перерабатывать, постоянно быть в фокусе. Ты не можешь расслабиться. Это умственное и душевное напряжение. Проблема учителей – выгорание. Когда всё становится рутинным, человек начинает выгорать. Учитель не воспринимает детей как людей со своим внутренним миром. У него есть задачи, ему надо выдать этот материал, а что там в душе у ребёнка, на это уже нет своих душевных сил. Мне кажется, это проблема школы и тех учителей, с которыми я общаюсь. При том, что они прекрасные люди и хотели бы с каждым ребёнком общаться, но часто просто нет сил и времени.
Я по своему опыту знаю, каждый год приходит ребёнок, который бросает вызов твоим педагогическим талантам: выводит из себя или ничего не хочет делать. Раньше я могла за это переживать, сейчас я считаю, что это круто. Дети держат нас в тонусе. Значит, я буду искать другие пути. И мне кажется, для учителя важно в каждом ребёнке видеть этого человечка со своими страхами, надеждами, мечтами, а ещё самому быть лёгким, не передатчиком какой-то информации, не говорящей головой, а наставником, с которым интересно, который сам по себе счастливый человек. Потому что дети не только нас слушают, они смотрят, как мы живём, насколько нам нравится наша работа.

По тому, как мы себя ведём, дети и будут учиться любить ли свою работу, окружающих, как быть счастливым человеком. Подбирая учителей для своих детей, важно смотреть на это. Мы стараемся проводить с детьми время на природе, участвовать в каких-то проектах, быть лёгкими, интересными для них в общении. Не зацикливаться, хотя бывает трудно не зацикливаться на тестах, ЕГЭ, ОГЭ. Жизнь шире. Хочется показать детям весь мир, хотя бы в рамках этой школы. Объяснить, что жизнь не заканчивается на учебнике с тетрадью, она многогранна. И дети это чувствуют.
– Какие дальнейшие планы у семейного клуба?

– Ближайшие планы – подготовиться к началу учебного года и продолжать наше непростое, но очень интересное дело. Учить, воспитывать, любить детей и их родителей, общаться, встречаться, радоваться жизни, быть счастливыми.

Быстрая регистрация
Получите 5% скидку на первый заказ!

Подписывайтесь на наши соцсети, чтобы не пропускать новые статьи

  1. Telegram
  2. YouTube
  3. Instagram
  4. VK
  5. Дзен

Посоветуй статью подругам

Комментарии
Ещё не добавлено ни одного комментария
Ваш комментарий

В этой рубрике также читают

досуг
14 июня 2024
Развивающие наборы для детей: что нравится моему сыну-школьнику
воспитание
10 июня 2024
Как реагировать на навязчивость чужого ребёнка?
семья
10 июня 2024
Легко ли решиться на приёмное родительство?
воспитание
8 июня 2024
Как дети пытались спасти раненого котёнка
воспитание
8 июня 2024
Безалаберность или тотальный контроль?
досуг
6 июня 2024
Почему нам нравится настольный теннис
красота
5 июня 2024
Духи для маленькой дочери: покупать или нет?
семья
1 июня 2024
Я не ожидала, что прощание с садиком оказалось таким волнительным
хобби
31 мая 2024
Моё любимое хобби: почему мне нравится готовить домашнюю колбасу и ветчину
досуг
30 мая 2024
Летний лагерь: за или против?
Загрузить еще

Полезные статьи для родителей, реальные истории, лайфхаки - всё о материнстве в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь прямо сейчас!

Самая полезная
информация о заботе и воспитании ребенка в нашей подписке

30 000 мам уже подписались